Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал…

Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал…

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
87
Год:
Язык:
ISBN:
978-5-17-114350-3
Издательство:
АСТ

Аннотация к книге Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал… - Анна Гавальда

Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал : [сборник] / Анна Гавальда ; [перевод с французского Е. Клоковой, Н. Хотинской]. - Описание и краткое содержание к книге
Анна Гавальда, известная французская писательница, покорившая мир своими романами и их изысканным, поэтическим стилем, начинала как автор новелл. Сборник «Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал» составили очень разные произведения. И в каждом из них автор выглядит по-особенному, являя нам все грани своего дарования: здесь есть и тонкие лирические притчи, и ироничные парижские этюды, и просто грустные «истории из жизни» провинциальной Франции, порой такие нежные, а порой очень жесткие… Все они, конечно, о любви в самых разных ее проявлениях. О том, как пронзительно коротка наша жизнь и как мы одиноки друг без друга.

Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал… - Страница 4


Он уже там, на углу улицы Сен-Пер, он ждет меня, видит меня, идет ко мне.

– Я испугался. Думал, вы не придете. Увидел свое отражение в витрине, полюбовался на свои щеки – смотрите, какие гладкие! – и испугался.

– Извините, мне очень жаль. Я ждала результатов вечернего заезда в Венсенне и не заметила, как прошло время.

– А кто победил?

– Вы играете?

– Нет.

– Победил Beautiful Day.

– Ну конечно, я так и думал, – улыбается он и берет меня под руку.

До улицы Сен-Жак мы идем молча. Время от времени он посматривает на меня украдкой, словно изучая мой профиль, но я-то знаю, что в эти минуты его больше интересует, что на мне надето – колготки или чулки?

Терпение, дружок, терпение.


– Я поведу вас в одно местечко, которое очень люблю.

Могу себе представить… слегка развязные, но услужливые официанты понимающе улыбаются ему: «Здравссствуйте, мсье… (это, стало быть, новенькая… брюнетка в прошлый раз мне больше понравилась.)» – и рассыпаются подобострастно: «Столик на двоих в уголке, как обычно, мсье? (да где он их только берет?..) Пальто оставите? Прекрасссно». На улице он их берет, дурья твоя башка.

А вот и ничего подобного.

Он пропустил меня вперед, придержав дверь маленького винного погребка, и у нас только спросили, курим ли мы. Все.

Он повесил наши вещи на вешалку и замер на мгновенье при виде плавной линии моего декольте – в эту секунду я поняла, что он ничуть не жалеет о свежей ранке под подбородком, результате сегодняшнего бритья, когда руки его плохо слушались.

Мы пили потрясающее вино из больших пузатых бокалов. Мы ели изысканные блюда, подобранные так, чтобы не перебивать букеты наших дивных нектаров.

Бутылка «Кот-де-Нюи», «Жевре-Шамбертен» 1986 года. Малютка Иисус в бархатных штанишках.


Мужчина напротив меня пьет, щуря глаза. Я уже немножко знаю его.

На нем серая кашемировая водолазка. Старенькая водолазка. Заплатки на локтях и дырочка у правого запястья. Наверно, подаренная на двадцатилетие. Так и вижу, как его мамочка, расстроенная его не сильно довольным видом, говорит: «Вот увидишь, сколько раз еще меня потом вспомнишь и спасибо скажешь» – и, приобняв, целует сына.

Пиджак совсем скромный, с виду самый обыкновенный твидовый пиджак, но у меня-то глаз-алмаз, и я вижу, что этот пиджак сшит на заказ. У «Old England», когда товар поступает напрямую из ателье с бульвара Капуцинок, этикетки немного шире, а этикетку я успела разглядеть, когда он нагнулся поднять салфетку.

Салфетку-то, насколько я понимаю, он уронил нарочно, чтобы выяснить наконец вопрос с чулками и не мучиться.

Он говорит о разных разностях, но ничего о себе. И всякий раз теряет нить своего рассказа, когда я задерживаю руку у себя на шее. Он спрашивает: «А вы?» – и я тоже ничего не говорю ему о себе.

Когда мы ждем десерта, моя шаловливая ножка прижимается к его ноге.

Он накрывает мою ладонь своей, но тут же убирает руку, потому что приносят мороженое.

Он что-то говорит, но слова едва шелестят, и я ничего не слышу.