Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Порою блажь великая

Порою блажь великая

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
110
Год:
Язык:
Английский
ISBN:
978-5-389-14638-9
Издательство:
Эксмо

Аннотация к книге Порою блажь великая - Кен Кизи

К. Кизи. Порою блажь великая - Описание и краткое содержание к книге
В орегонских лесах, на берегу великой реки Ваконды-Ауги, в городке Ваконда жизнь подобна древнегреческой трагедии без права на ошибку. Посреди слякоти, и осени, и отчаянной гонки лесоповала, и обреченной забастовки клан Стэмперов, записных упрямцев, бродяг и одиночек, живет по своим законам, и нет такой силы, которая способна их сломить. Каждодневная борьба со стихией и непомерно тяжкий труд здесь обретают подлинно ветхозаветные масштабы. Обыкновенные люди вырастают до всесильных гигантов. История любви, работы, упорства и долга оборачивается величайшей притчей столетия. На этой земле полутонов множество, однако не бывает полумер и ничего невозможно сделать вполсилы. Роман «Порою блажь великая» был назван «одной из важнейших книг, написанных в Америке во второй половине двадцатого столетия», и в 1997 г. Американское Северо-Западное общество писателей поместило его на первое место списка «12 Важнейших Произведений Северо-Запада».

Порою блажь великая - Страница 5

– Тедди! – Видите? Даже эта мелкая женоподобная жаба в обличье бармена – даже он знает больше моего. –Флойд Ивенрайт сказал, что здесь я могу найти жену Хэнка Стэмпера.

– Да, сэр. – Дрэгер слушает указания человечка: – В самом конце зала, мистер Дрэгер, прямо перед подсобкой.

– Спасибо. Кстати, послушай, Тедди! Почему ты думаешь, что… – Что… что? Сколько-то секунд он стоит молча, даже не сознавая, что пялится на бармена, и тот краснеет под этим пристальным взглядом, и длинные ресницы его стыдливо опускаются на глаза. – Да ничего… – Дрэгер разворачивается и идет прочь: я не могу его спросить. В смысле, он бы не смог ответить – даже если б знал, все равно не сказал бы… –мимо музыкальной машины: она щелкает, жужжит, заводит новую песню:

Почто не обняла… и не пригрела?Печаль не уняла… как прежде ты умела?Ах, успокой мне сердце еще раз.

Вдоль по длинному бару мимо мягко мерцающей музыкальной машины, мимо шаффлборда, сквозь разделенный перегородками сумрак пустых кабинок – и, наконец, в самом дальнем конце сидит девушка. Сама по себе. Со стаканом пива. Задранный кверху грубый ворот бушлата обрамляет худенькое мокрое личико. Мокрое? Никак не различить: не то от слез, не то от дождя, не то ей просто слишком, чертовски тут жарко? Ее бледные руки покоятся на большом малиновом альбоме… она смотрит на Дрэгера, ее губы подергиваются легкой улыбкой. И она, –Дрэгер кивает девушке, мысли его путаются, – больше… чем я… Странно… что я мог думать, будто понимаю… так много.

– Мистер Дрэгер… – Девушка указывает на стул. – Похоже, вам нужна информация?

– Я хочу знать, что произошло, – говорит он, усаживаясь. – И почему.

Она опускает взгляд на свои руки, качает головой:

– Боюсь, вы хотите знать больше, чем я могу рассказать. – Она поднимает голову и снова улыбается ему. – Честно; боюсь, я не в состоянии объяснить это «и почему»… – Улыбка у нее кривоватая, но отнюдь не хамская, как ухмылки тех болванов на берегу; кривоватая, но в ней – искреннее сожаление, в чем-то даже приятная улыбка.

Дрэгер дивится злости, которую всколыхнул в нем ответ девушки, – проклятый грипп! – дивится частым ударам сердца и тону, взметнувшемуся ввысь из-под контроля:

– А этот недоумок, ваш муж, – он хоть понимает? В смысле, он понимает опасность сплава по реке без посторонней помощи?

Девушка продолжает улыбаться ему:

– Вы хотели сказать, понимает ли Хэнк, что подумают в городе о нем и его затее… Это вы хотели сказать, мистер Дрэгер?

– Это. Да. Да, именно так. Он в курсе, что рискует всех – абсолютно всех – восстановить против себя?

– Он рискует не только этим. Он может потерять и свою маленькую женушку, если будет упорствовать. Это с одной стороны. А может, и жизнь – с другой.

– И что?

Девушка пару секунд вглядывается в Дрэгера, потом делает глоток пива.

– Вам этого никогда было не понять. Вы просто хотите узнать причину. Или две-три причины. А причины эти возникли две-три сотни лет назад…

– Вздор. Я хочу знать только одно: почему он передумал.

– Для начала вам придется узнать, как он с самого начала это делал, разве нет?

– Что делал?

– Думал, мистер Дрэгер.

– Хорошо. В смысле, ладно. У меня много времени.

Девушка снова прикладывается к стакану. Закрывает глаза и убирает влажный локон со лба. Дрэгер вдруг понимает, что она невероятно устала – почти что в обмороке. Он ждет, когда она снова откроет глаза. Из уборной неподалеку разит хлоркой. Звуки музыкальной машины снова бьются в закопченные стены, обшитые сучковатой сосной:

…Разбитое сердце, пустая бутылка:Пытаюсь забыться, вином заливаю…Но в мыслях – по-прежнему ты, дорогая[1].

Девушка открывает глаза и поддергивает рукав, чтобы посмотреть на часы. Затем снова кладет руки на малиновый альбом:

– Знаете, мистер Дрэгер, в этих местах все по-другому. – Вздор: мир везде одинаков. –Нет. Не сердитесь, мистер Дрэгер. Правда. Мне и самой не верилось… – Она читает мои мысли! – …но постепенно свыклась. Вот. Давайте покажу вам кое-что. – Она открывает альбом: запах навевает ей мысли о чердаке. (Ох да, чердак. На прощанье он меня поцеловал, и болячка на моей губе…) – Это история семьи, вроде того. Наконец-то решила почитать. – (А я наконец-то допускаю… губы мои идут волдырями каждую зиму.)