Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Восьмой Лист

Восьмой Лист

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
62
Год:
Язык:
Русский
ISBN:
978-5-9992-3357-5
Издательство:
Альфа-книга

Аннотация к книге Восьмой Лист - Максим Керн

Восьмой Лист: Фантастический роман / Рис. на переплете В.Федорова - Описание и краткое содержание к книге
Даже если ты умер, то это еще не конец. Настоящие воины нужны и в другом мире. Да, Тьма дала тебе тело какого-то заморенного мальчишки, но когда спецназ пасовал перед трудностями? На турнире императора тебя ждут бои не только с людьми, но и с нелюдями? Не важно! Бойцы готовы? Файт!

Восьмой Лист читать онлайн бесплатно

Максим Керн

Восьмой Лист

Пролог

Умирать было не больно. Сознание постепенно гасло, как будто кто-то медленно выкручивал лампочку накаливания. Сначала ушла резкость: окружающие предметы, лица склонившихся надо мной хирургов, яркие лампы операционной – все будто погрузилось в белесую дымку, потеряло цвет. Звуки тоже отдалились, превратившись в едва различимый писк, а потом исчезли и они. Тьма. Похоже, это все. От смерти никуда не денешься, не убежишь и не откупишься. Она самый великий уравнитель. Ну, я пожил достаточно, многое успел в своей жизни попробовать, посмотреть на разные страны и людей, что в них живут. Да, иногда смотреть на этих людей приходилось только сквозь прицел автомата, но тут уж издержки профессии, ничего не попишешь. Семью завести я так и не умудрился, да и какая может быть семья у военспеца? Постоянные командировки в горячие точки по всей планете, из которых то ли вернешься, то ли нет, не способствуют созданию крепкой семейной ячейки.

Впрочем, оно, наверное, и к лучшему. Было бы гораздо печальнее умирать, зная, что оставляешь жену и детей. Да… Рак мозга – неприятная штука. Глиобластома, чтоб ее… А самое неприятное то, что симптомов практически не было. Так, несколько раз голова кружилась, но я списал это на усталость после очередного рейда в одной не самой холодной стране. Вечная жара, пыль, назойливые насекомые… И почему, как посылать нас на очередное задание, всегда попадаются такие страны? Где жарко, грязно, песок лезет во все места, но где обязательно есть нефть и наши заклятые «партнеры» с другой стороны шарика, которые постоянно мутят воду? Нет чтобы куда-нибудь на тропический остров с мулаточками… Эх, мечты, мечты… В общем, когда спохватился, было уже слишком поздно. Как сказали врачи, жить мне оставалось несколько недель. Запущенный случай с неясной симптоматикой. Да, я согласился на срочную операцию, благо ведомство, в котором я служил, оплачивало все без проблем. Но… Не судьба. Что ж, не повезло. Ни одного серьезного ранения за двадцать лет выслуги, несколько мелких не в счет, куча наград, хорошие перспективы по службе, и тут на тебе, получи и распишись.

Хм… Странно. Тела я не чувствую совершенно, как будто его нет вовсе. Вокруг непроглядная тьма. Звуков тоже никаких не слышно. Когда человек находится в абсолютной тишине, то может слышать свое дыхание, звук бьющегося сердца. Здесь же не было ничего. Никакого тоннеля, сквозь который я должен лететь к сияющему свету, не появилось, убедив меня в том, что это все сказки. Нет никакой жизни после смерти. Мозг умирает, личность человека, его сущность, распадается и исчезает навсегда. Но… почему в таком случае я продолжаю мыслить? Я мыслю, следовательно, существую. Так сказал Рене Декарт – средневековый французский философ, и я вынужден с ним согласиться.

Ну и?.. Что дальше-то? Довольно глупая ситуация. Висишь в абсолютной тьме просто каким-то сгустком мыслящей эктоплазмы, или что я там собой сейчас представляю… И все? Нет, так дело не пойдет. Ведь неизвестно, сколько времени пройти может. Лучше уж хоть какая-то определенность, чем это. Так ведь и с катушек съехать можно. Уж лучше ад, там хоть какая-то движуха. Тем более что уж меня-то в рай точно не приняли бы, да и верующим я никогда не был. Хм… А если подумать? Я вижу вокруг себя тьму. Но как я могу видеть, не имея глаз? Как там было: «Да будет свет!»?.. Нет, не вышло, изобразить из себя бога не получилось. И что же делать? Мой разум кристально чист, я сейчас мог вспомнить то, что читал на внеклассном чтении, заданном мне в седьмом классе на лето, и что я успел намертво забыть, дожив до своих сорока лет. Причем вспомнить каждую строчку. Я помнил каждую формулу из учебников, что приходилось изучать, от средней школы до военной академии. Я помнил, что было в меню, когда я сидел в кафешке одной маленькой, но очень гордой центральноамериканской банановой республики, в моей первой заграничной командировке.

Нет, свободный разум – это замечательно, но он ничто без действия! Человек должен действовать! Эй, кто-нибудь! Вытащите меня отсюда! Куда угодно, хоть к черту на рога!

Мне показалось или что-то изменилось? Да, точно. Тьма вокруг меня стала не такой плотной, она будто зашевелилась. В ней появились быстрые светлые росчерки, какие оставляют сгорающие в плотных слоях атмосферы метеориты. Их становилось все больше и больше, они обтекали меня со всех сторон. Да я же лечу! Никакого тела у меня не было, как не было какого-либо сопротивления воздуха, но я точно двигался, и двигался очень быстро. Полет, если это был полет, длился недолго. Росчерки замедлились, сначала превратившись в полосы света, а потом и вовсе остановились. Звезды. Это звезды. Я висел в пространстве, а передо мной находилась сияющая звездами вселенная. Стоило прожить жизнь, чтобы такое увидеть.

Я оглянулся. Позади меня колыхалась тьма… Нет – Тьма. Я находился на самой границе между сияющими звездами материального мира и абсолютным ничем. Как говорят ученые, Вселенная то ли бесконечно расширяется, то ли уже сворачивается. Но никто из них не смог ответить, что же находится за границами этой Вселенной. Теперь я знал. Там находится Тьма. Вечная изначальная Тьма, которая была всегда. Мать всего сущего. И из которой я только что вышел. Или родился. Да, наверное, это определение ближе к истине.

Я не помню, сколько времени прошло. Да и по каким часам его можно замерить? Время – это точно такое же изобретение человека, оно относительно. Я не знаю, сколько я пробыл в этой Тьме. Может, час, а может, миллион лет, кто знает. Но сейчас нужно было идти вперед. И Тьма откликнулась. Я снова почувствовал движение. Не такое быстрое, как раньше, но звезды сдвинулись, поменяли свой рисунок. Меня как будто швырнул огромной рукой какой-то великан. Звезды вокруг вращались с бешеной скоростью, рисунок созвездий менялся, как карты в руке фокусника. Но теперь я видел, куда лечу. Нет, Тьма швырнула меня не просто так, она точно знала куда. Планета. Теперь я ее видел. Она приближалась, и очень быстро. Обычная планета: океаны, материки. Она была похожа на Землю. Отличия, правда, были: у планеты два спутника – один примерно такой же, как наша Луна, второй поменьше. Ну и материки имели совершенно другие очертания, уж это не перепутаешь.

Я ведь так сгорю! Скорость была слишком высока. Уж не знаю теперь, что я такое и может ли сгореть душа, или что там вместо нее, в плотных слоях атмосферы, но я поневоле сжался, желая снизить скорость. Душа, сгусток плазмы или информационный код – не знаю что, но влепиться на такой скорости в поверхность планеты мне как-то не хотелось. О, а это еще что? Вокруг меня бушевало черное пламя. Оно облегало меня со всех сторон, как развевающийся плащ. И… Я неверяще уставился на свою руку. У меня появилось тело! Оно было полупрозрачным, зыбким, но я его видел и чувствовал! Только… оно было каким-то маленьким, точно не телом взрослого мужчины. Как это? Почему? Додумать я не успел. Пронзив облака объятым черным пламенем метеором, я устремился к поверхности. Успел рассмотреть леса, поля, гряду гор вдалеке. И большой город, в центре которого находилось что-то очень похожее на рыцарский замок. К этому городу меня и несло. Я привычно сгруппировался перед ударом, как при прыжке с парашютом, хотя прекрасно понимал, что никакого парашюта у меня нет, да если бы и был, он все равно бы не помог при такой скорости. Как в замедленной съемке, мелькнули покрытые черепицей крыши, мощенная булыжником мостовая и испуганные глаза лежащего на земле мальчишки, одетого в какие-то грязные лохмотья.

Удар.

Глава 1

Бои без правил

Ох, как же все тело болит… Как будто его долго пинали ногами. Стоп. Тело! Я его чувствую! Чувствую боль в ребрах, саднит лицо и колени. Чувствую прохладный ветерок, твердые холодные булыжники под спиной. И запахи. Вонь, какую издает сточная канава. Такие до сих пор можно во множестве встретить в странах третьего мира, цивилизация там укорениться так и не смогла. Запах дыма. Нет, это точно не запах выхлопных газов, знакомый любому современному городскому жителю, нет. Запах горелой пищи, дров. И еще какой-то странный запах, будто кто-то рядом разлил разом содержимое аптечного киоска. Да, очень похоже на запах лекарств. Ладно, пора открыть глаза. С помощью обоняния и осязания можно многое узнать, но девяносто пять процентов информации об окружающем мире человек получает именно от зрения.

Внезапно щеку обжигает резкая боль от удара. Провожу рукой по лицу и наконец открываю глаза. Кровь. Моя ладонь покрыта кровью. Боль, кровь… Это хорошо. Это значит только одно – я в самом деле жив! Мертвецы не чувствуют боли и кровью не истекают. Я усмехнулся. Похоже, Тьма дала мне второй шанс, закинув в этот мир и в чужое тело, знать бы еще зачем. То, что это не мое прежнее тело, я понял сразу же, тут не ошибешься. Но это обдумаю позже. А пока… Слева мелькнула тень, и инстинкт, натренированный сотнями боевых рейдов, заверещал, предупреждая об опасности. Я поднял голову, повернувшись в сторону возможной угрозы. И вовремя. Мне в лицо летела подошва сапога. Добротного, кожаного, с толстой подошвой, подкованной для надежности и лучшего сцепления железными гвоздями. Тело отреагировало само. Резко повернуться в сторону, пропустив мимо удар ногой, крутануться на спине, пнув нападавшего под колено. Противник с воплем рухнул наземь. Драться можно и лежа, главное – знать как. Другое дело, что это работает только против одного противника. У лежащего на земле мало пространства для маневра, и если нападающих больше, то падать нельзя, просто забьют ногами. Поэтому делаю перекат через голову и поднимаюсь на ноги. Перед глазами все плывет, ноги держат плохо. Похоже, этому телу нехило досталось. Кровь из рассеченного лба заливает глаза. Я мазнул тыльной стороной ладони по лицу, смахивая кровь, и бросил быстрый взгляд по сторонам, оценивая обстановку. Убежать не получится, меня зажали в каком-то закоулке, больше похожем на каменный мешок. Стены высокие, не перепрыгнешь. Плохо. Значит, придется бить на поражение. Передо мной стояли четверо. Подростки в какой-то странной одежде, напоминавшей халаты шаолиньских монахов из китайских фильмов о кунг-фу. Правда, шаолиньские монахи брили головы, а эти, наоборот, носили длинные волосы, заплетенные в косы.

– Ты, отродье болотной твари! Как ты посмел поднять руку на ученика школы Белого Дракона! – выкрикнул один из мальчишек.

Что, это он мне? И на каком языке он это сказал? Я бывал в очень многих странах, в основном по службе, конечно, но и сам в нечастые отпуска любил попутешествовать. Так вот, подобного наречия мне слышать не приходилось. Какие-то свистящие звуки, перемежающиеся горловыми. Но самое странное то, что я его понимал!

– Эй, парни, я не хочу неприятностей!

Я хотел попробовать заболтать подростков и по возможности избежать драки. Да драки и не получилось бы. В тех спецчастях, в которых я служил, драться не учили. Учили убивать. Чем угодно и как угодно. Палкой, ножом, голыми руками. Любыми подручными предметами. Война – это не спарринг на ринге или в клетке октагона, где есть правила, не позволяющие убивать или калечить своего противника. Война – это всегда убийство, а профессиональный солдат всегда убийца.

– Что ты возишься с этим уродом, Шангар? Давай покажи этому зику! – раздались подбадривающие крики стоящих немного поодаль остальных подростков. Что это за «зик»? Какое-то местное оскорбление? Да, похоже, мальчишки действительно из какой-то школы, одеты они одинаково. Темно-синие халаты, вернее, длинные рубахи с широкими рукавами, надеваемые через голову, серые свободного кроя штаны, заправленные в короткие сапоги. И красные пояса поверх рубах. Видимо, это что-то значит. Наверное, цвет пояса означает иерархическое положение его владельца в школе, как это сделано в японских додзё – школах карате, дзюдо, айкидо, джиу-джитсу и прочих боевых искусств. Детишки. Изначально никаких цветных поясов не было, все решали реальные боевые навыки. А цветные тряпочки, особенно черного цвета, которыми так любят гордиться вроде бы взрослые мужики в нашем мире, в реальном бою не на жизнь, а на смерть не стоят ровным счетом ничего. Как говорил Брюс Ли, пояс нужен только для поддержки штанов, не более того. Ладно, ребятки, давайте потанцуем. Посмотрим, чего стоит ваша техника против рабоче-крестьянского боевого самбо.

Я сделал шаг назад, прижавшись спиной к каменной стене. Так меня никто не обойдет сзади. Нет, драться можно и в окружении, надо лишь знать как. Я знал. Просто надо постоянно держать перед собой только одного противника, не давая атаковать остальным, но для этого надо быстро двигаться, с чем у меня, боюсь, проблемы. Возможности этого тела для меня пока оставались неясными, и доверять ему не стоит. Настоящий воин доверяет жизнь только своему оружию, неоднократно проверенному и надежному. А тело – это тоже оружие, но оно явно не дотягивает до моих былых кондиций. Поэтому нужно работать жестко, даже жестоко, вырубая противника одним ударом. В Японии это называется иккэн-хисацу: «один удар – одна смерть». Я быстро, стараясь сделать это незаметно, «прозвонил» состояние организма. Ему сильно досталось, особенно ребрам: видимо, несколько или сломаны, или получили трещины. На кровоподтеки и ссадины можно не обращать внимания, это мелочи. Руки-ноги вроде целы, да и кровь перестала заливать глаза, что уже хорошо.

– Давай, Шангар, чего ты ждешь? Добей этого больного ублюдка!

А, вот оно, значит, как. Похоже, договориться не получится. Ребятки нашли себе живую «грушу» в моем лице, на которой можно отрабатывать приемы. На мешках или деревянных манекенах им удары отрабатывать неинтересно. Ясно. Только не на того напали, выродки, эта безответная «груша», которую вы наверняка часто пинали, на этот раз покажет клыки. Да такие, что вы надолго запомните.