Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Истукан (сборник)

Истукан (сборник)

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
114
Год:
Язык:
Русский
ISBN:
5-04-007647-9
Издательство:
Эксмо

Аннотация к книге Истукан (сборник) - Михаил Тырин

Михаил Тырин. Истукан (сборник) - Описание и краткое содержание к книге
Петр Алексеевич Жбанков был купец оборотистый, и потому однажды тесно ему стало в родном городе, и он задумался о расширении дела. Мыслил он масштабно, потому и не разменивался на всякие там корабли парусные для торговли с разными Голландиями, а решил построить снаряд гигантский для полета аж на самую Луну. Выписал из столицы ученого инженера Меринова, чтоб советы умные давал, вместо пилотов заморских взял трех мужиков посмекалистей да приказчика Гаврюху, построил снаряд свой хитрый, загрузил его товарамиразнообразными и полетел. А уж что с ним дальше приключилось, про то в книжке читайте… Произведения Михаила Тырина, вошедшие в этот сборник, совершенно не похожи друг на друга по своей тематике, но есть в них и нечто общее – это увлекательный фантастический сюжет и несомненный талант их создателя.

Истукан (сборник) читать онлайн бесплатно

Михаил Тырин

Истукан (сборник)

ИСТУКАН

– Хлопоты-хлопоты…

Петр Алексеевич Жбанков отошел от окна кабинета и сел за стол.

– Хлопоты, – повторил он, но в голосе его, несомненно, прозвучало умиротворение.

Помещик Дрожин, находившийся здесь же, только усмехнулся, колыхнув животиком.

– Убей меня, Петр Алексеевич, не пойму я тебя, – сказал он. – На что оно тебе надо? Сдались тебе эти планеты, скажи, пожалуйста! Разве тебе мало домашних забот?

– Да как сказать…

– А нечего и говорить! – убежденно заявил помещик. – Товар к тебе со всего света идет, и чего только нет! Фарфор, шелка, лес корабельный даже! Денег – куры не клюют, так небось? И чего тебя на старости лет дурь проняла?

– Да что ты понимаешь… – нахмурился купец Жбанков. – Коль богатеешь – надо расширяться, и весь сказ.

– Да зачем? Или у тебя хлеб на столе не каждый день?

– Я и говорю, не понимаешь, – махнул рукой купец. – Не в хлебе едином суть. Денежки – они работать должны, а не в чулке пылиться. Иначе не купец я буду, а скряга старый.

– Ну, хорошо. Ну, допускаю, деньги должны работать. Ну и пусть себе здесь работают. Снаряди хотя бы корабли – хоть в Голландию, а хоть и по всем Европам сразу. Торговых путей в наш век – тьма-тьмущая. Да вот нет, сдалась тебе эта Луна!

– Не Луна, – с досадой мотнул головой Жбанков. – Не Луна – планеты.

– Ну, планеты. Они небось еще и подальше Луны будут.

– Да уж конечно. – Петр Алексеевич был раздосадован, что старый приятель не желает его понять и поднимает всю задуму на смех. Он снова вскочил к окну: – Да ты погляди, погляди!

– Я уж глядел, – сказал Дрожин, но все же нехотя поднялся, отставив рюмку с наливкой.

– Гляди в окно, говорю, – воскликнул Жбанков, и глаза его в этот момент загорелись. – Такое строительство, что весь свет собрался. Мужиков по деревням собирал, инженеров с разных городов выписывал. Большое таки дело делаем!

– Вот и шмякнешься ты с Луны прямо со своим большим делом, – снисходительно хмыкнул помещик, глядя сквозь прозрачное, чисто вымытое служанкой стекло.

Петр Алексеевич не врал: дело под окнами происходило и впрямь великое. Сотни работников, лошадей, повозок окружали исполинскую трубу из не крашенного еще железа, положенную вдоль хозяйского двора. Над двором поднимались дымы, метались искры, разносились голоса работающих. На дальнем конце, возле ямы с водой бабы толкли в чанах селитру с углем. Мальчишки, точно обезьяны, облепили забор, наблюдая невиданные приготовления.

– Устроил цирк для всего города, – пробормотал помещик, неохотно соглашаясь, что перед его глазами имеет место быть поистине великое событие, которое сам он никогда бы не поднял. – Неужто сам на такой-то страсти полетишь?

В дверь постучались, а затем в кабинет вошел, прижимая мятую фуражку в животу, инженер Меринов. Он был худой, желтолицый и весь какой-то сам в себе.

– Заходи, Капитон Сергеевич, – добродушно пригласил Жбанков. – Что ты у дверей жмешься, как кучер на балу?

– Это… – сипло проговорил Меринов и закашлял. – Сто двадцать рублей бы надо.