Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть

Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
82
Год:
Язык:
Русский
ISBN:
978-5-905629-08-2
Издательство:
Зебра

Аннотация к книге Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть - Вячеслав Ворон

Ворон, Вячеслав. Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть - Описание и краткое содержание к книге
Действие романа происходит на рубеже XIX и XX вв. в некой Стране Советов. Молодой грузинский вор Ёсиф Джугашмили, находясь в ссылке, знакомится с учительницей словесности Надеждой Пупской. Между ними возникает прочная любовная связь, и они решаются на побег. Благополучно, но не без приключений, им удается совершить задуманное, и Ёсиф с Надеждой на паровозе отправляются в столицу. По дороге они встречают долговязого бродягу – Джежинского, и уже вместе задумывают свергнуть существующий строй и освободить страждущий народ от несправедливого существования. Случайное знакомство со столичным подпольщиком Львом Троцкиным добавляет молодым революционерам уверенности. Заручившись поддержкой финансовых воротил страны, Надежда и товарищи проворачивают революцию без применения террора, с помощью цветов, привезенных ими из загранпоездки в Голландию. Царь Николай с семьей вынужден скрываться в Ё-бурге – провинциальном городке на Урале. Однако страну начинает лихорадить, и она погрязает в братоубийственной войне… Здесь есть убийства, интриги, драки и погони. Диалоги героев изобилуют сарказмом и юмором. А также некоторые индивиды наделены уникальными возможностями сверхчеловека: левитацией и гипнозом.

Ёсь, или История о том, как не было, но могло бы быть - Страница 4

– А как это ты собираешься документы выправить? – осведомился Ёся.

– Есть у меня один человечек на вокзале. Я когда ехала из Тифлиса в Шушенк, в дороге познакомилась с художником, соседом по вагону. Вот он мне и говорит, ты, Надежда, помни, что есть у тебя в Сталене друг, большой друг, всемогущий, надо денег – нарисуем, надо документы справить – нарисуем, и адресок оставил. На привокзальной площади трудится, портреты рисует всем желающим, но это для конспирации.

– Да, Надюха, эка ты у меня умная и продуманная, и везде-то у тебя все по полочкам, да по планчику, што б я без тебя делал.

– Не дрейфь, грузин, мы с тобой еще такого наворотим, вся страна о нас говорить будет, – сказала она это с таким воодушевлением, что у Ёсифа даже усы передернулись. И взяв его под руку, устремилась в сторону привокзальной площади. Дойдя до площади, она с точностью картографа определила месторасположение художника и со скоростью лани, таща за собой Ёсю, оказалась около творца. Мастер кисти и угля пребывал в состоянии блаженства, сидя в полукруглом кресле и закрыв глаза, он курил трубку, выпуская крутые клубы дыма.

– Здравствуй, Константин Иванович! – воскликнула Наденька.

– Наденька! – поприветствовал ее художник. – Как я рад, а я все время о вас помнил, я вот даже несколько портретов ваших нарисовал. – И художник достал из планшета два портрета. Первым в недоумение пришел Ёсиф. У него даже задрожали веки, прикрывая и открывая злые глаза джигита. На первом портрете Надя сидела у окна вагона и смотрела в него, на дальнем плане картины золотилось поле подсолнухов, слегка склонившееся под тяжестью зрелых цветов. Все выглядело прилично. А вот второй портрет был выполнен в рубенсовской эстетике, где Надя представала в обнаженном виде, возлежащая на скамье этого же вагона, и то же окно и то же поле с подсолнухами, ее тело было прописано с тщательностью знатока женской плоти, и более того – знатока Надиных родинок. Надежда, поняв всю сложность ситуации, решила разрядить обстановку и стала рьяно критиковать данное полотно. Дескать, у нее талия тоньше и грудь поменьше, а что касаемо остального, так это совсем не от нее. Но ситуация работала не в ее пользу, Ёсиф уже схватил маэстро за грудки и встряхнул его что было силы. Голова художника завертелась, как юла, затряслась, как у кобылы грива при галопе.

– Ёсиф! – закричала Надежда. – Перестань сейчас же. В конце концов это художник и как творческая единица имеет свое видение женского начала, ты же его покалечишь, если не хуже. Я прошу тебя, милый, – перешла она на ласковые нотки, это же всего-то картина, да еще и не имеющая никакой культурной ценности. После этих слов джигит отпустил своего визави и усадил его в кресло. Параллельно сим действиям ловким движением вырвал у художника трубку и вставил ее себе в зубы, сжав их от злости до ощущаемого скрежета. Это выглядело так естественно, будто Ёсиф всю жизнь ее держал во рту. Шляпа, трубка, усы, рубаха-косоворотка, брюки и туфли явили законченный образ будущего гегемона, будущей Страны Советов.

– Извини, – с трудом выдавил из себя Ёсиф.

– Наденька, это вы меня простите, я ж не знал что вы замужем за этим… – художник небрежно кивнул в сторону грузина, – …молодым пижоном.

Ёся опять обуглил глаза.

– Нет. Нет простите. Я не хотел вас обидеть, конечно же, не пижоном, а красавцем-джигитом, – льстиво продолжил творец. – Разрешите представиться, Айвазов Константин Иванович, – он учтиво протянул руку в приветствии к Ёсифу.

– А это мой Ёсиф, – разряжая ситуацию, вставила Надя. – Ёсиф Виссарионов сын. Мой близкий друг, не муж, но близкий. Константин Иванович, вы уж простите его за вспыльчивость, он у меня институтов не заканчивал, а по сему в искусстве не петрит, не отесан парубок. Ренессанс эпохи Возрождения не учил и пейзаж от этюда не отличит.

Ёсиф даже не понял, на каком это они иностранном языке общаются, но для пущей важности все-таки нахмурил брови, чем создал и без того грозный, но вдумчивый вид, с трубкой в зубах.

– Ну что вы, Наденька, я все понимаю. Любовь зла… – заговорщицки подмигнул художник. – С чем пожаловали, к нам в Стален? Что, Шушенк понравилась?

– Да, Константин Иванович, пожили мы с Ёсей в деревне. Ничего себе деревенька, только края эти не по мне, суровы. Вот теперь решили в столицу перебраться. Да вот оказия, пока ехали на подводе, документы потеряли Ёсифа, так я, памятуя о том разговоре в дороге, и пришла к вам.

– Ого, а у нас тут, знаете, с утра жандармы снуют тудасюда, беглого ссыльного ищут, сбежал он с болот речных, с Шуши. Как вы говорите фамильице-то ваша? – Айвазов пристально посмотрел на Ёсифа. От столь пронзительного взгляда джигит затушевался и закашлялся, вынимая трубку из зубов.

– Ёсиф я, Висссарионович, – заикаясь, выпалил он. А фамилия моя… – повисла немая пауза, и Ёсиф мысленно стал искать подходящую навскидку фамилию, но стоя перед этой творческой натурой, ничего интересного в голову не лезло. – Стален. Да. Да, Стален, – он величаво вставил трубку меж зубов и выдохнул дым. Гордо вскинув голову вверх, он посмотрел на привокзальные часы.

– Ага, стало быть Ёсиф Виссарионович Стален. Как город наш Стален. Так и вы?

– Да, – строго ответил грузин.

– Хорошо, Наденька, посидите в кафе у вокзала, а через полчасика я вас окликну. Справлю я вам мандат сей, – ответил Константин Иванович и почесал грязными от угля пальцами у виска. – А, как насчет грошей, обладаете таковыми? Дело то хлопотное.

– Насчет денежек не беспокойтесь, дружочек, цену назовите, – Надежда учтиво похлопала творца по плечу.

– Осьмнадцать рубликов, золотом, – ответил коммерсант с вокзала.

– Ого, а не дороговато будет, Константин Иваныч? – понизив тон, парировала Надя.

– Так документики настоящие будут. Ни одна сцука не отличит, – вдруг перешел на жаргончик Айвазов.

– Ладно, господин оформитель, оформляйте путевку в жизнь молодому дарованию с Тифлиса, – согласилась Надя. И пристукнув каблучками, увлекла Ёсифа в сторону кафе. Через полчаса ожидания художник Айвазов свистом позвал парочку к себе и вручил им заветную ксиву. Поблагодарив его, парочка тот час же устремилась к кассам вокзала и, приобретя на нижние скамейки билеты в вагоне общего класса, вышла на перрон ожидать паровоз. Вокруг сновали торговцы разной утварью и грузчики, простой люд смиренно стоял у черты, обозначающей конец перрона и не позволяющей послушным гражданам переступать ее, и только железнодорожник то и дело оглушал пронзительным свистом, отпугивая беспризорников от достопочтенных граждан. У привокзального торговца с лотка Надя купила пирожков с разнообразной начинкой, от яблочной до капустной, компота из груш и сливы, замотала все это в косынку и аккуратно сложила в котомку.