Рейтинг 0,0 / 5.0 (Голосов: 0)
Древние цивилизации

Древние цивилизации

Категории
Ключевые слова
Просмотров:
67
Год:
Язык:
Русский
ISBN:
5-9533-1060-9
Издательство:
Вече

Аннотация к книге Древние цивилизации - Владимир Миронов

Древние цивилизации / В.Б. Миронов. - Описание и краткое содержание к книге
В книге В.Б. Миронова рассказывается, как шло зарождение древнейших цивилизаций Шумер, Египта, Ирана, Ирака. Показана жизнь египетского народа и царствование фараонов. В яркой и живой манере повествуется о создании знаменитых чудес света Древнего мира (городов, мостов, каналов, пирамид). В книге представлены судьбы известных ученых, царей и цариц Древнего мира – Птолемея, Навуходоносора, Саргона, Рамсеса, Тутанхамона, Нефертити, Клеопатры, а также дается описание древнейших городов планеты (Фивы, Вавилон и др.). Книга написана на основании многочисленных источников. Достоинством книги является яркий язык автора, доходчивое и увлекательное изложение сюжетов истории культуры.

Древние цивилизации - Страница 2

Да и что с чем сравнивать? Какие страны включать в обзор? Ясперс, к примеру, полагал бессмысленной попытку охватить ход истории в целом. Он считал, что Европу следует сопоставлять с Китаем и Индией, но никак не с Азией. Напротив, Шпенглер рисовал в воображении величественную концепцию Африкаазии. Другие же грезили об Атлантиде. Хотя все они и понимали бесплодность механического деления культурного мира, но тем не менее (вольно или невольно) противопоставляли один мир другому. Ясперс писал: «Мир Передней Азии и Европы противостоит в качестве относительной целостности двум другим мирам – Индии и Китаю. Запад являет собой взаимосвязанный мир – от Вавилона и Египта до наших дней. Однако со времен греков внутри этой культурной сферы Запада произошло внутреннее разделение на Восток и Запад, на Восточный и Западный мир. Так, Ветхий Завет, ирано-персидская культура и христианство принадлежат, в отличие от Индии и Китая, к Западному миру – а ведь это Восток. Области между Индией и Египтом всегда испытывали индийское влияние – эта промежуточная область обладает неповторимым историческим очарованием, однако при этом она не поддается простому, обозримому и правильному членению в рамках всеобщей истории».

Он же ввел понятие «осевого времени» и «осевых народов», отнеся к осевым тех, кто, по его мнению, заложил «основу духовной сущности человечества и его подлинной истории» (китайцы, индийцы, иранцы, иудеи, греки). Египтская и шумеро-вавилонская культуры отнесены им к осевому времени. Но они, утверждает Ясперс, «не испытали метаморфоз», не знали преобразующей рефлексии, давшей возможность сделать прорыв в будущее, поэтому иные из них были когда-то уничтожены, другие же оттеснены на обочину мирового исторического процесса. Если в этих словах и есть доля истины, то это истина – относительная. Время, словно гениальный шахматный игрок, избирает свою собственную стратегию в разыгрывании партий человеческих судеб и обществ.

Древние каменные террасы


Не хотелось бы противопоставлять то, что пребывает в тесной и неразрывной связи. Не хотелось бы выступать в роли своего рода фокусников-иллюзионистов истории, в роли «исторических Кио». Ведь у богини истории Клио другие задачи. Люсьен Февр в «Битве за историю» писал о подходах Тойнби и Шпенглера: «Атмосфера, пронизанная дрожью перед величественной громадой Истории; чувство сенсации, вызванное у доверчивого читателя внушительным образом всех этих тщательно пронумерованных цивилизаций, которые, подобно сценам мелодрамы, сменяют одна другую перед его восхищенным взором; неподдельный восторг, внушенный этим фокусником, который с такой легкостью жонглирует народами, обществами и цивилизациями прошлого и настоящего, тасуя и перетасовывая Европу и Африку, Азию и Америку; ощущение величия коллективности судеб и человечества и ничтожества отдельной личности, но вместе с тем и ее значимости, ибо следуя руководству Тойнби, она обретает способность обозреть одним взглядом двадцать одну (ни больше ни меньше) цивилизацию, которые составляют основу человеческой истории… А это всеведение, эта сверхуверенность в себе, эти объяснения столь исчерпывающие и толковые, что, прочитав всего полсотни страниц, приходишь к выводу, что до сих пор ты ничего ни о чем не знал, – и тут тебя охватывает лихорадочное желание научиться всему заново, ибо только теперь перед тобой открывается решение стольких редкостных и диковинных загадок… Но если не поддаться искусительным чарам, если отвергнуть сентиментальную позицию верующего, присутствующего при богослужении, если беспристрастно взглянуть и на идеи Тойнби, и на выводы из них, – то что нового мы, историки, увидим во всем этом? Подлинно нового, такого, что заставило бы нас пересмотреть наши убеждения, отречься от наших методов и принять методы Тойнби? Могут ли нас привлекать эти заманчивые фейерверки, эта извращенная страсть к неожиданным аналогиям, к столкновениям между разнородными фактами, идеями и точками зрения – словом, все то, что мы уже заметили у Шпенглера?» Февр далее отвечал отрицательно на поставленный им ранее вопрос, отводя Тойнби место хориста («его обладатель может рассчитывать разве что на место среди хористов»), себя же относя к последовательным эволюционистам. Как разобраться в калейдоскопе?

Понятие «Восток» включает в список восточных культур Индию, Китай, Японию, Корею, Вьетнам, Пакистан и т. д. и т. п. В то же время считаем необходимым выделить Китай, Корею, Японию, Индию, Вьетнам, страны Южной, Юго-Восточной Азии в специальный раздел. Скажем, Н. И. Кареев рассматривал, с одной стороны, Ближний Восток, а с другой – Индию и Китай в роли самостоятельных исторических миров. Первым миром (из стран Востока) он называл Китай, вторым – Индию, третьим – Юго-Западную Азию (с Египтом). По его мнению, Древний Египет является Древним Востоком в прямом смысле слова, так как тут возникли «самые ранние цивилизации и началась всемирная история». Китай и Индию он относил к обособленным мирам, видя в них моноэтнические образования. При этом считал их культурной провинцией, стоящей как бы в стороне от «большой дороги» исторического движения. Замечу, что великие народы Китая и Индии европейцы в прошлом традиционно (и с ловкой руки Запада) рассматривали как «обочину исторического прогресса». Полагали, что они еще «не вышли из замкнутых границ».

Древнебуддийские храмы н дагобы


В пределах этих стран росли и развивались цивилизации, бывшие продуктом, главным образом, одной расы. Иное дело – ближний Восток: здесь всегда шло бурное расселение, смешение множества рас, оставивших заметный след в истории. Более чем за полторы тысячи лет до нашей эры тут произошло соприкосновение двух древнейших исторических народов, египтян и вавилоно-ассирийцев. А между ними лежала Сирия, в числе жителей которой были финикийцы, распространявшие цивилизацию по отдаленным колониям, и евреи, возможно, не ключевые, но бесспорно важные, хотя и неоднозначные, фигуры в истории человечества.

Все народы приобщались к историческому прогрессу. Не стоит повторять слов Кареева о высших и низших расах, о превосходстве белой расы и т. д. и т. п. И уж никак нельзя согласиться с тем, что китайская и индийская культуры производят впечатление «чего-то в высшей степени простого и однородного», а посему, мол, они и выступают «только побочными течениями всемирной истории». Время показало: с ходом истории «простые» народы Юго-Восточной Азии, с их древней культурой, часто оказываются динамичнее и энергичнее «сложного» Запада.

Парадно-ритуальное облачение императора в эпоху Сун


Известно, что европейцы долгое время вообще отказывали, скажем, тому же Китаю в праве на самостоятельность его культуры и цивилизации. Его истоки искали в Египте, Месопотамии, шумеро-аккадской культуре, в доантичной Греции или в Персии. В представлении иезуитского миссионера А. Кирхера (1602–1680), появление цивилизации в долине Хуанхэ было результатом культурной, а возможно, и демографической миграции из долины Нила. Французский синолог Жозеф де Гинь пошел еще дальше, утверждая, что китайцы не только заимствовали у Египта культуру, но и сами являются «выходцами из Египта», а Китай был «колонией Египта». В подтверждение теории он написал специальную книгу – «Воспоминания, в которых доказывается, что китайцы были египетской колонией» (1760). Другие находили истоки китайской культуры в Вавилоне. Эту идею высказал Терьен де Лакупери (1842–1894), работая над изучением «И цзина». Он решил, что знаменитый «Канон перемен» имеет своим истоком некие вавилонские писания. В труде, озаглавленном «Западные истоки ранней китайской цивилизации», утверждалось. что китайцы явились в Юго-Восточную Азию… из Вавилона.

Древний китайский фарфоровый сосуд


Подтверждением неожиданностей, еще ожидающих нас впереди, если мы последуем за «колесом времен», стало открытие, сделанное английским археологом Дж. Меллартом близ турецкой деревушки Хаджилар. До сих пор считалось: древнейшей цивилизацией на Земле были шумеры или египтяне… Зародившись в Месопотамии, земледельческая культура распространилась на Ближний Восток, а затем возникли очаги в Турции и Европе. За Анатолией (т. е. Центральной и Южной Турцией) закрепилась репутация «варварской окраины». Начав вскрывать «горизонтальные срезы» различных эпох на месте древнего Хаджилара, а затем у холма Чатал-Хююк (в 320 км к востоку от Хаджилара), ученый сделал феноменальное открытие. Им найдены поселения древнейших земледельцев конца VII – начала VII тысячелетия до н. э. Тут были обмазанные глиной хранилища для зерна, каменные вкладыши для серпов, зерна ячменя, пшеницы-эммера и чечевицы. Как и в Иерихоне, тут не знали керамики, не нашли глиняных фигурок. Использовались сосуды из мрамора и, возможно, плетеные, кожаные, деревянные сосуды. Найдены костяные шила, каменные орудия из кремня и обсидиана. Под холмом Чатал-Хююк Мелларт нашел развалины огромного «агрогорода», «столицы» древней Анатолии. Ее возраст более 9000 лет. Площадь равняется 13 га. Это самое большое неолетическое поселение на Ближнем Востоке с населением примерно от 2 до 6 тысяч человек. Анатолия – первый очаг цивилизации?! Бесспорно, в дальнейшем нас ждут новые удивительные открытия – в глубинах Африки, Азии, Латинской Америки, Европы.

Факир


Не предлагая читателю «ход вечности за час познать, держа судьбу в руке», мы просим его последовать вместе с нами за героями античности и взглянуть на события, отстоящие на тысячелетия. Правда, Шестов заметил по сему поводу: «Идти в Индию за Александром Македонским, или плыть за Колумбом на запад, или… в Колхиду с аргонавтами за золотым руном, за евреями в обетованную землю: сейчас кажется, что ученому, тем более философу, неприлично даже в шутку говорить о такого рода задаче. Какие там Колхиды и обетованные земли! Это все упования древних и невежественных людей… Но ведь через три тысячи лет и мы будем казаться нашим потомкам не менее древними и не менее невежественными, чем нам представляются евреи или аргонавты. А через тридцать тысяч лет – если мир доживет до того времени, – пожалуй, выяснится, что чаяния и предчувствия древних свидетельствовали «в большей мере об их близости к истине, чем наши ученые обобщения». У каждого времени свои Колхиды и свои Трои. Потому не будем повторять ошибок тех, кто решил преподнести древность как статику, как картину остановившегося развития, как тени забытых предков.

Индийский йог


Язык древних народов, деяния героев, творения художников и мысли мудрецов созвучны нашему времени! Древние цивилизации и культуры былых веков вовсе не мертвы. Это не угасшие миры, что доносят свет исчезнувших созвездий, и не черные дыры. Они оставили нам важнейшие орудия культуры – алфавит, письмо, бумагу, календарь, колесо, компас, металл, плуг и т. п. «Древний мир есть наше зеркало, зеркало, обладающее чудным свойством для того, кто умеет смотреть в него, показывать окружающее в его общих чертах, в резко обрисованных контурах», – писал М. И. Ростовцев в книге «Капитализм и народное хозяйство в древности».

С. Дали. Колумб


Даже волшебное зеркало не даст всей полноты картины… Ведь культурный процесс шел неравномерно. Не у всех на ранней стадии возникли ныне уже привычные элементы культуры – письменность, грамота, учителя и т. п. Скажем, говоря о гуннах, византийский историк Прокопий Кесарийский отмечал, что они «совершенно безграмотны, не слышат ничего о науках и не занимаются ими, нет у них даже и простых учителей, и дети растут у них, не изучая грамоты». Характеристику гуннов (жунов) можно было бы дополнить отрывком из «Исторических записок» («Ши цзи») Сыма Цяня, где дано следующее описание гуннского общества: «Обитая за северными пределами Китая, они переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие… Не имеют ни городов, ни оседлости, ни земледелия; но у каждого есть отдельный участок земли. Письма нет, а законы словесно объясняются».

Зеркало с изображением суда Париса, бронза. III в. до н. э.


Примерно эти же слова (или схожие) можно было бы сказать о большинстве варварских племен, обитавших в VI веке н. э. на территории тогдашней Восточно-Римской империи. Вот что писал о древних германцах Ф. Энгельс: «Рунические письмена (подражание греческим или латинским буквам) были известны лишь как тайнопись и служили только для религиозно-магических целей. Еще было в обычае принесение в жертву людей. Одним словом, здесь перед нами народ, только что поднявшийся со средней ступени варварства на высшую».

Г. Доре. Шестой день творения


Как же осуществлялся переход племен и народов с одной стадии развития на другую? Бог творил мыслью, и мысль становилась делом, – говорил преподобный Иоанн Дамаскин. Вот и Человек творил с помощью мысли. Подобно Богу, он мысленно обдумывал планы и деяния. И у него «каждая вещь получает бытие в определенное время», но уже согласно с его «изволяющей мыслью» и волей. В мысли человеческой есть предопределение, план и образ. Разумеется, конструируя образы или прообразы предстоящего, человек далеко не всегда руководствуется Божьей волей и его советами (поскольку Бог обычно безмолвствует). Человек и не должен слепо следовать воле богов, покорно исполнять все, что предначертано, все, предопределенное Богом и «неукоснительно совершающееся, прежде его бытия». Такой путь был бы слишком прост.

А. Дюрер. Адам н Ева


Поэтому он нуждается в пророках, в «пименах современности». Они должны донести свет истины до живущих и будущих поколений, удивительным образом соединяя таланты ученого-естественника, историка, философа, психолога, социолога, поэта, воина, духовника. В таком всеединстве, как в некой божественной Троице, и воплощаются гении – Иоанн Златоуст, Данте, Шекспир, Пушкин, Достоевский, Ключевский, Данилевский, Леонтьев, Вернадские, Соловьевы и многие другие. Лосев как-то сказал о Вл. Соловьеве: тот обладал талантом «выражать все иной раз прямо почти в художественной форме общего учения о всеединстве».

Говорить о единстве, о человеческом всеединстве – задача важная, но не единственная. Важно показать не только то общее, что присуще различным народам и личностям, но и то, что их выделяет и украшает, делая столь непохожими друг на друга… Последнее, возможно, важнее, чем первое. Ведь и любят за непохожесть. Увы, об этой исключительно важной, но мало изученной стороне культуры мирового сообщества говорится редко. Все зациклились на глобализации, своего рода братской могиле человечества. А ведь различия цивилизаций, их непохожесть и культурное своеобразие составляют главный нерв цивилизационного процесса. Узнав больше о народах, непохожих друг на друга (что составляет особую прелесть как в представлении друг о друге влюбленных, так и в мировоззрении нации), мы станем, возможно, ближе и понятнее друг к другу. Известный, пожалуй, лишь узкому кругу читателей российский философ А. Градовский (1841–1889), пытаясь примирить западников и славянофилов, однажды заметил: «Именно вместо того, чтобы говорить об общечеловеческой цивилизации, правильнее, кажется, говорить об общечеловеческом в цивилизации, т. е. совокупности таких условий культуры, которые должны быть усвоены целым кругом народов, как бы эти народы ни расходились во всем остальном». Верная формулировка цели нашего совместного труда.